Реферат на тему Понятие государства в работе Г.Гроция «О праве войны и мира»
-
Оформление работы
-
Список литературы по ГОСТу
-
Соответствие методическим рекомендациям
-
И еще 16 требований ГОСТа,которые мы проверили
Введи почту и скачай архив со всеми файлами
Ссылку для скачивания пришлем
на указанный адрес электронной почты
Содержание:
ВВЕДЕНИЕ. 3
1. Г.ГРОЦИЙ КАК ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ЕСТЕСТВЕННОГО ПРАВА.. 4
2. ВЗГЛАДЫ Г.ГРОЦИЯ НА ГОСУДАРСТВО.. 13
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 17
СПСИОК ЛИТЕРАТУРЫ.. 18
Введение:
В XVII веке в
английской политической литературе вырабатывался идеал правового государства, а
континентальная философия в это время отстаивала самостоятельность светской
науки и утверждала само понятие права на независимых от божественной воли
основаниях. Эту задачу решала школа естественного права — новая философия права
— отличительным признаком которой являлось стремление к отысканию высших
этических критериев оценки положительного права. Основоположником теории
естественного права в Новое время был знаменитый голландский юрист и
государственный деятель Гуго Гроций (Гуго де Грот) (1583 — 1645гг). Нидерланды
в это время — развитое государство, добившееся в результате ожесточенных
действий (1566-1609 гг.) своей независимости от испанского ига и установившее
республику Соединенных провинций. Голландии принадлежит первенство в развитии
философии права в Новое время; именно здесь, в борьбе с абсолютизмом,
зарождалась и развивалась свобода (в виде республиканской формы правления), а
политическая мысль получила более глубокое теоретическое обоснование. В 1579 г. семь областей севера заключили
между собой союзный договор (Утрехтскую унию), образовав тем самым независимую
Голландскую республику.
Гроций был
выходцем из университетской интеллигенции, с ранних лет он изучал классическую
литературу, в восемь лет уже сочинял стихи на латинском языке, в одиннадцать —
поступил в Лейденский университет, а в пятнадцать — в Орлеанском университете
юноша защищал тезисы по философии, математике и юриспруденции, в результате
чего получил степень доктора права. По прошествии некоторого времени молодой
человек прибыл в Париж, сопровождая Барневельда, отправленного туда послом
Соединенных Провинций, Генрих IV, пораженный ученостью юного голландца,
обратившись к окружающим, вскликнул: «Вот чудо Голландии!».
В данной работе мы рассмотрим взгляды Г.Гроция на государство.
Заключение:
Можно отметить,
что в концепции нидерландского мыслителя еще не проявились все отличительные
черты школы естественного права. Он не занимался разработкой категории
«естественного состояния» в том понимании, как это было предложено позднее
теоретиками этой школы (Гоббс, Локк, Спиноза и др.). Гроций не обосновывал свое
учение о праве и государстве каким-либо целостным миросозерцанием. Защитники
схоластического мышления с особым рвением критиковали ученого за отстаивание
свободы и разума человека в борьбе с церковными догматами. Богословы не
допускали возможности поиска другого средства познать предписания естественного
права, как только из Божественного Откровения, а все этические нормы они
выводили из божественной воли.
Тем не менее,
книга Гроция «О праве войны и мира» составила эпоху в истории правоведения. С
появлением этого сочинения исчисляется история школы естественного права и
науки международного права. Выведение права из общежительной и разумной природы
человека, рационалистический подход к исследованию социальных явлений – главные
черты философии права нидерландского юриста. И хотя теория общежития известна в
политико-правовой мысли со времен Цицерона, а рационалистический метод познания
является принадлежностью самой философии, тем не менее, Гроций вызвал огромный
интерес к изучению права, его содержанию и структуре, к исследованию природы
человека, его разумной самодостаточной природе вне божественных установлений.
Поэтому для своих современников теория
нидерландского мыслителя о естественном праве послужила лозунгом для борьбы
рациональной философии права (теории естественного права) со схоластической
юриспруденцией.
Фрагмент текста работы:
1. Г.ГРОЦИЙ КАК
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ЕСТЕСТВЕННОГО ПРАВА
Исходной
парадигмой естественно-правового понимания закона и государства, той
концептуальной матрицей, на которой развивалось понятие естественного права,
был трактат (диалог) Платона «Государство». Его подход стал определяющим для
естественно-правовой модели теории права и государства, хотя сам термин
«естественное право» еще долго не входил в употребление. Платоновская отсылка к
идее Абсолютного Добра стала дальнейшим шагом по конкретизации первоначально
совершенно расплывчатых представлений софистов о всекосмической основе права и
государства. По сути, в учении Платона мы имеем новый и важный шаг в развитии
понятия естественного права.
В трактовке
Платона, а затем и Аристотеля, государство, закон, устои общества, бытие
человека как гражданина и как личности — все то, что в дальнейшем стало
определяться общим синтетическим понятием права — все это существует, лишь
будучи причастным этой высшей идее Абсолютного Добра[1],
и может быть понято только в результате познания этой идеи, которая составляет
высшую сущность права.
Именно такой
подход Платона и Аристотеля к пониманию правовых феноменов оформился в истории
политико-правовой мысли в парадигму естественного права[2].
В концепции стоиков осуществляется обратное движение мысли: в противоположность
раннеантичному проецированию Космоса на государство, наоборот, модель
идеального государства проецируется на Космос. В итоге формируется понятие Космоса
как вселенского государства, подданным которого должен был осознавать себя
стоический «космополит» и служение которому он должен был видеть главной
задачей своей жизни. Это служение должно было заключаться в следовании
предписаниям естественного права, в которых стоики видели земное отражение
космического мироустройства. Как в земном государстве господствует позитивное
право и законы, установленные человеческим разумом, так и в государстве-Космосе
действует естественное право и «естественный закон», данный богом-логосом.
Важно, что
здесь впервые цель следования идеалам гражданственности столь тесно увязывается
с целями личного самосовершенствования, будучи перенесенной вглубь человеческой
субъективности, а характерная для теории естественного права отсылка ко
всекосмическому единству органично вписывается в представление об абсолютной
свободе личности, составляющее основное содержание стоицизма.
Стоическая
концепция права и государства, суммированная с идеями Платона, Аристотеля и
Цицерона, стала основой правового учения крупнейших римских юристов первых
веков Империи, среди которых выделяются Гай, Пипиниан, Павел, Ульпиан,
Модестин.
Учение о
естественном праве получило особое развитие в работах Ульпиана, которые,
во-первых, окончательно закрепили в научной речи это понятие, а, во-вторых,
стали на многие века своего рода каноном естественно-правовой теории[3].
Вместе с тем подход римских юристов к трактовке естественного права имел ту
особенность относительно учений Платона и Аристотеля, что он носил более
нормативный, чем отвлеченно-философский характер.
Нормативная
трактовка естественного права римскими юристами преимущественно
концентрировалась вокруг понятия естественного закона, восходящего к
стоическому видению мира, сближавшему «естественные» законы природы и
«естественные» законы человеческой натуры. Стоит обратить внимание на то, что в
дальнейшем Фома Аквинский полагал «естественный закон» как нечто производное от
естественного права, а последнее, в свою очередь, как производное от
божественного «вечного права»[4].
Теория
естественного права, основы которой были заложены Платоном и Аристотелем, на
протяжении полутора тысяч лет европейской истории была своего рода «несущей
конструкцией» правосознания. Естественное право понималось как субстанция позитивного
права, связывающая его с Абсолютом или Божественной волей через посредство идей
справедливости и абсолютного Добра. Изменение содержания понятия естественного
права определялось как внутренней логикой развития философской базы научного
мышления, так и социальными процессами, меняющими общественное и индивидуальное
сознание.
Прежде всего нужно, конечно, отметить принятие
христианства, коренным образом преобразившее культурный облик европейской
цивилизации. Процессы секуляризации научного мышления, намеченные в эпоху
Просвещения и в раннюю эпоху Нового времени, дали импульс к изменению
доминирующей парадигмы правового мышления. Право и мораль постепенно стали
пониматься как порождение разума, а не как непосредственный результат акта
Божественной воли. При этом понятия естественного права и естественного закона
сохраняются, но само их содержание существенно меняется, в каком-то смысле даже
выхолащивается. Отметим, что для новоевропейского мышления было характерно
противопоставление «естественного» и «искусственного», причем первое, в
основном, сопровождалось негативными коннотациями, что отличало новоевропейское
мышление от античного и средневекового. Действительным, истинным миром
мыслители Нового времени могли признать только мир, скроенный по лекалам
разума, которые исправляют хаотичность природы.
При таком понимании нельзя было говорить о
естественном праве ни посредством ссылки на Бога (это не допускалось новыми
идеалами научности), ни посредством отсылки к природе (природа ассоциировалось
с хаосом, который не может быть источником пра ва). Единственной возможностью
хоть как-то сохранить привычную терминологию было указать на разум как на
источник естественного права, т. е. на нечто искусственное по своему
существу, нечто, радикально противоположное природе.
Дж. Локк
существенно смягчает негативную трактовку «естественного», присущую Т. Гоббсу,
но и он не изменяет общей трактовки естественного закона как порождения разума,
которая была сформулирована автором «Левиафана». Хотя в концепциях Гоббса и Локка
идея естественного права сохраняется, но по сравнению с античным и
средневековым правосознанием она радикально меняет свой статус[5].
Если в Античности и в Средние века естественное право трактовалось как
субстанция, производная от самого Абсолюта или от Бога, то в учении классиков
эмпиризма Нового времени естественное право понимается как вторичный результат
общественного договора, то есть как некая социальная установка, имеющая сугубо
человеческое, земное, эмпирически фиксируемое, происхождение. Первичным
оказывается сам человек, рассматриваемый в аспекте его базового качества:
свободной воли[6].
Понятно, что это уже совсем другая парадигма
правовой мысли по сравнению с античной и средневековой парадигмой, и, как
результат, это уже совсем другая теория права и государства. По сути дела, сама
идея естественного права и естественного закона является здесь чем-то
вторичным, привходящим, в значительной мере — лишь данью традиции. [1] Верховодов Е.В., Сальников В.П.,
Романовская В.Б. «Естественное право» и «добродетель» в трудах Аристотеля //
Юридическая наука: история и современность. 2015. № 8. С. 201—208. [2] Сальников В.П., Масленников Д.В.
Институты права и идея абсолютного Добра // Государственно-правовые институты
современного общества: Сборник статей к Всероссийской научно-практической
конференции, посвященной 100-летию Республики Башкортостан (г. Уфа, 14 декабря
2018 г.). Отв. ред. Ф.М. Раянов. Уфа : БашГУ, 2018. С. 32—40 [3] История философии права :
монография / Альбов А.П., Баранов В.М., Идрисов З.Ш., Масленников Д.В., Пешков
А.И., Ревнова М.Б., Сальников В.П., Сальников М.В., Сотникова Н.Н., Чеговадзе
Л.А.; ответственные редакторы: А.П. Альбов, Д.В. Масленников, В.П. Сальников.
СПб. : Юридический институт (Санкт-Петербург), Санкт-Петербургский ун-т МВД
России. 2018. 640 с [4] Исмагилов Р.Ф., Сальников В.П.
Платон, Аристотель, Фома Аквинский и идея справедливости в естественно-правовой
традиции // Мир политики и социологии. 2016. № 9. С. 19—26 [5] Исмагилов Р.Ф., Сальников В.П.
Поиск эмпирических оснований справедливости и права в творчестве Томаса Гоббса,
Джона Локка, Шарля Монтескье и Жана-Жака Руссо // Мир политики и социологии.
2016. № 10. С. 38—44. [6] Лежнева О.Ю., Поливко Е.А. Дж.
Локк о судебной власти как проявлении верховенства права и прав личности в
гражданском состоянии общества // Верховенство права и национальные интересы России:
Материалы Всероссийской научнопрактической конференции (г. Уфа, 30 ноября 2018
г.) // Отв. ред. Г.М. Азнагулова. В 2-х ч. Ч. 1. Уфа : РИЦ БашГУ, 2018. С.
92—96