Реферат для аспирантуры на тему Метрология научно-исследовательский программ И. Лакатоса.

Содержание:

Введение 3

1. Имре Лакатос  библиография 5

2. Лакатос о программах научных исследований 14

3. Программы научных исследований Лакатоса и их применение 17

4. Доказательства и опровержения 22

5. «Регресс» и «Возрождение» 27

6. Фальсификация и методология программ научных исследований 29

Заключение 35

Список литературы 37

Введение:

Британский философ и историк науки Имре Лакатос (1922— 1974), изучая закономерности развития научного знания, видел цель своих исследований в логико-нормативной реконструкции процессов изменения знания и построении логики развития научных теорий на основе изучения реальной эмпирической истории науки.

В своих ранних работах (наиболее известной из которых является «Доказательства и опровержения») Лакатос предложил вариант логики догадок и опровержений, применив его в качестве рациональной реконструкции развития знания в математике в XVII—XIX веках. Уже в этот период он четко заявил, что «догмы логического позитивизма губительны для истории и философии математики… История математики и логика математических открытий, т.е. филогенез и оттогенез математической мысли, не могут быть развиты без критики и окончательного отказа от формализма».

Последнему (как сути логического позитивизма) Лакатос противопоставляет программу анализа развития содержательной математики, основанную на единстве логики доказательства и опровержения. Этот анализ есть не что иное, как логическая реконструкция реального исторического процесса научного познания. Далее линия анализа процессов изменения и развития знания продолжается философом в серии его статей и монографий, в которых излагается универсальная концепция развития науки, основанная на идее конкурирующих исследовательских программ. Изложим основные положения этой концепции.

Лакатос, как и Поппер, является верным рыцарем рационализма. Рационализм Лакатоса более гибок, чем рационализм Поппера; он приспособлен к разнообразным обстоятельствам науки. Научные идеи нужно уметь не только выдвигать, но и защищать, придавать им новую жизненную силу.

Наука представляет собой систему знаний и деятельности людей, которая направлена на достижение объективных, истинных знаний об устройстве мира и его систематизации. Поскольку человечество эволюционировало от простейших состояний к более совершенным, то и сама наука была вынуждена пройти такой же путь эволюции. Существует множество предложений о возникновении науки, начиная от каменного века (около 2 млн. лет назад) и до конца первой трети XIX века.

Цель данной работы — рассмотреть основные положения концепции науки философа Имре Лакатоса.

Задачи работы: осветить идеи философии науки, теоретическую разработку проблемы, дать аналитические исследования, а также изложить свое мнение по данному вопросу.

Выбранный метод исследования.

В работе использовался метод анализа и синтеза данных научной литературы для выявления основных понятий «концепции науки Имре Лакатоса» и ее отличий от существующих концепций, в том числе концепции Томаса Куна.

Методологической основой исследования являются работы отечественных и преимущественно зарубежных авторов, посвященные проблеме «концепции науки».

Заключение:

Основным принципом методологических исследований Имре Лакатоса (1922-1974) является объединение философии науки и истории науки. В связи с этим он формулирует следующее важнейшее утверждение: «Философия науки без истории науки пуста; история науки без философии науки слепа».

Наиболее известные работы Лакатоса — «Доказательства и опровержения», «Фальсификация и методология исследовательских программ» и «История науки и ее рациональные реконструкции».

C. Философия науки Р. Поппера, сосредоточившаяся на проблемах развития научного знания, должна была соотнести свои выводы с реальной практикой научных исследований в ее историческом развитии. Вскоре выяснилось, что предложенная им методологическая концепция, требующая немедленного отказа от теорий, если эти теории встречают экспериментальные опровержения, не соответствует тому, что происходило и происходит в науке. Это заставило ученика и критика Поппера Имре Лакатоса (1922-1974) разработать «рафинированный фальсификационизм», или, как чаще называют его концепцию, методологию исследовательских программ.

Эта методология основана на взгляде на развитие науки как на историю возникновения, функционирования и смены исследовательских программ, представляющих собой последовательность научных теорий. Лакатос называет такую теорию «жестким ядром» исследовательской программы. Это «жесткое ядро» называется жестким потому, что исследователям запрещено что-либо менять в исходной теории, даже если они находят факты, противоречащие ей.

В этом случае они придумывают «вспомогательные гипотезы», которые примиряют теорию с фактами. Такие гипотезы образуют «защитный пояс» вокруг фундаментальной теории, они принимают на себя удары экспериментальных проверок и, в зависимости от силы и количества этих ударов, могут быть изменены, уточнены или даже полностью заменены другими гипотезами. Главная задача при этом — обеспечить «поступательное движение» научного знания, движение ко все более широкому и полному описанию и объяснению реальности. Пока «жесткое ядро» исследовательской программы выполняет эту задачу (и выполняет ее лучше, чем другие — альтернативные — системы идей и методов), она имеет большую ценность в глазах ученых.

Таким образом, главная ценность программы  это ее способность пополнять знания, предсказывать новые факты. Противоречия и трудности в объяснении каких-либо явлений — по мнению И. Лакатоса — не оказывают существенного влияния на отношение к ним ученых.

Сама рациональная реконструкция может заметно отличаться от эмпирически установленной реальной последовательности исторических событий в науке и их взаимосвязи. Поэтому перед методологической концепцией (как теорией научной рациональности) стоит двойственная проблема: с одной стороны, предлагаемая ею рациональная реконструкция должна представлять развитие науки как процесс, имеющий имманентную логику и объективное содержание; с другой стороны, она не должна противоречить «реальной истории» науки, втискивать ее в априорные схемы.

Это означает, что рациональная реконструкция — особый тип научного исследования, объектом которого является история науки, а прогресс теории научной рациональности определяется тем, насколько ей удается расширить поле реконструируемых исторических фактов и предсказать факты, находящие историографическое подтверждение.

Фрагмент текста работы:

1. Имре Лакатос  библиография

Имре Лакатош (1922-1974) — философ математики и естественных наук венгерского происхождения, получивший известность в Великобритании, бежав из родной страны в 1956 году, когда венгерское восстание было подавлено советскими танками. Он был известен своей антиформалистской философией математики (где «формализм»  это не только философия Гильберта и его последователей, но и логицизм и интуиционизм) и своей «Методологией программ научных исследований» или MSRP, радикальным пересмотром демаркационного критерия Поппера между наукой и ненаукой, который привел к появлению новой теории научной рациональности [22].

Хотя он жил и работал в Лондоне, дослужившись до должности профессора логики в Лондонской школе экономики (ЛШЭ), Лакатос так и не стал британским гражданином, а умер как лицо без гражданства. Несмотря на звездный состав академических лордов и рыцарей, готовых дать показания от его имени, ни MI5, ни Специальный отдел, похоже, не доверяли ему, и не менее известный человек, чем Рой Дженкинс, тогдашний министр внутренних дел, подписал отказ в его натурализации [14].

Тем не менее, влияние Лакатоса, особенно в философии науки, было огромным. Вводные тексты по философии науки обычно включают значительные разделы о Лакатосе, некоторые из них восхищаются им, некоторые критикуют, а многие представляют собой смесь того и другого/

Главная премия за лучшую книгу по философии науки названа в его честь. Более того, Лакатос  один из тех философов, чье влияние выходит далеко за пределы академической философии. Из тридцати трех статей со ссылками на Лакатоса, опубликованных за первые двадцать пять дней 2015 года, не более десяти можно отнести к прямой философии. Остальные посвящены таким темам, как теория образования, международные отношения, исследования государственной политики (с особым упором на развитие технологий), информатика, дизайн-наука, религиоведение, клиническая психология, социальная экономика, политэкономия, математика, история физики и социология семьи. Таким образом, Имре Лакатос был гораздо большим, чем просто философ [11].

Сначала мы обсудим жизнь Лакатоса в связи с его работами. Венгерская карьера Лакатоса сегодня стала большой проблемой в критической литературе. Отчасти это связано с тревожными фактами о ранней жизни Лакатоша, которые стали известны на Западе только после его смерти, а отчасти — со спором между «венгерскими» и «английскими» интерпретаторами мысли Лакатоша, между теми писателями (не все из них мадьяры), которые считают позднего Лакатоса гораздо большим гегельянцем (и, возможно, гораздо большим учеником Дьёрдя Лукача), чем он любил говорить, и теми, кто считает его гегельянство все более остаточным делом, не более, в конце концов, чем привычкой «кокетничать» с гегелевскими выражениями [11].

Как есть аналитические марксисты, которые считают, что мысль Маркса можно рационально реконструировать без гегелевского кокетства, и диалектические марксисты, которые считают, что нельзя, так и есть аналитические лакатозианцы, которые считают, что мысль Лакатоса можно в значительной степени реконструировать без гегелевского кокетства, и диалектические лакатозианцы, которые считают, что нельзя [15].

В работе «История науки и ее рациональные реконструкции» Лакатос развивает теорию того, как делать историю науки, которая, с некоторыми корректировками, может быть раздута в изложение того, как делать интеллектуальную историю в целом [7]. Для Лакатоса стандартное допущение в истории науки состоит в том, что ученые, о которых идет речь, занимаются более или менее рациональными попытками решить набор (относительно) «чистых» проблем (таких как «Как объяснить видимые движения небесных тел в соответствии с правдоподобной механикой?»).

Рациональная реконструкция» в истории науки использует теорию (научной) рациональности в сочетании с изложением проблем, как они представлялись ученым, о которых идет речь, чтобы показать некоторый интеллектуальный эпизод как серию рациональных ответов на проблему-ситуацию. В целом, это плюс для теории [научной] рациональности, если она может показать историю науки как относительно рациональное дело, и удар по ней, если не может [20].

Таким образом, по мнению Лакатоса, наивные версии фальсификационизма Поппера в некотором смысле фальсифицируются историей науки, поскольку они представляют слишком большую ее часть как иррациональное дело, в котором слишком много ученых держатся за гипотезы, которые они должны были бы признать опровергнутыми. Если рациональная реконструкция удается — то есть если мы можем показать некоторое интеллектуальное развитие как рациональный ответ на проблемную ситуацию — тогда у нас есть «внутренняя» история развития событий, о которых идет речь. Если нет, то «рациональная реконструкция истории должна быть дополнена эмпирической (социально-психологической) «внешней историей»» [12].

Нерациональные или «внешние» факторы иногда мешают рациональному развитию науки. «Никакая теория рациональности никогда не решит проблемы, например, почему менделевская генетика исчезла в Советской России в 1950-х годах» [4].

Возможно, это знаменует собой важный отход от Гегеля. Для истинного гегельянца все, в конечном счете, может рассматриваться как рационально необходимое для самореализации Абсолюта. Следовательно, вся история является «внутренней» в смысле Лакатоса, поскольку «хитрость разума» обеспечивает подчинение очевидно иррациональных импульсов конечной цели истории.

Существует ли, так сказать, «внутренняя» история интеллектуального развития Лакатоса, которую можно представить как рациональную? Или она должна быть частично объяснена в терминах «внешних» влияний? Ответ зависит от того, какое представление о рациональности мы принимаем, и от проблемной ситуации, которую, по нашему мнению, он рассматривал [13].

Поддается ли конкретный теоретический (или практический) выбор внутреннему объяснению, зависит, отчасти, от проблемы актора. Рассмотрим, например, теорию вихрей Декарта, а именно, что планеты вращаются вокруг Солнца в жидкой среде, которая сама содержит маленькие водовороты, в которых плавают отдельные планеты [5].