Курсовая с практикой на тему Мужчина и женщина в языковой картине мира (на материале русской фразеологии)
-
Оформление работы
-
Список литературы по ГОСТу
-
Соответствие методическим рекомендациям
-
И еще 16 требований ГОСТа,которые мы проверили
Введи почту и скачай архив со всеми файлами
Ссылку для скачивания пришлем
на указанный адрес электронной почты
Содержание:
Введение. 3
Глава 1
Концепты мужчина и женщина как фрагменты русской концептосферы 8
1.1Русская
концептосфера. Понятие этноса и национального характера. 8
1.2«Мужчина»
и «Женщина» как лингвокультурные концепты.. 12
Глава 2
Репрезентация концептов «мужчина» и «женщина» в текстах различных типов 15
2.1
Пословица как источник этнокультурной информации. 15
2.2
Репрезентация концепта «женщина». 17
2.3
Репрезентация концепта «мужчина». 21
Заключение. 27
Литература. 33
Введение:
Актуальность темы. В
современных лингвистических исследованиях большое внимание уделяется
реконструкции понятий с помощью когнитивного анализа средств их вербализации в
языке. Когнитивное направление, в котором язык рассматривается как отражение
процесса познания мира и его результатов, основано на принципе антропоцентризма
языка, который предполагает учет языковых фактов и явлений в тесной связи с
человеком, его мышление и его культура. Это позволяет наиболее полно и глубоко
проанализировать, и описать значение слов, познание мира. Язык, с одной
стороны, является формой организации национального пространства и этнических
отношений, а с другой — описывает и объясняет эти отношения. Язык является
основным механизмом сохранения и передачи социального опыта и построения
национальной идентичности, поэтому русский язык является основой «всего
остального русского».
Понятие концептуальной
сферы народа тесно связано с феноменом национального характера, ментальности,
базовой единицей которого является концепт, определяемый как квант
структурированного знания «пучок» идеи, концепции, знания, ассоциации,
переживания, сопровождающие слово». Антропоцентрический подход к изучению языка
позволяет учитывать константы русской культуры, а также аксиологические
концепции «судьба», «совесть», «меланхолия», понятия «мужчина» и «женщина».
Понятия «мужчина» и
«женщина» рассматриваются в рамках когнитивного менеджмента не как
биологическая сущность, а как совокупность психологических, социальных,
поведенческих характеристик, как культурный феномен. Дифференциация полов
является отражением жизни в мире, создавшей нас не только как людей, но всегда
как женщин или мужчин. Таким образом, гендер определяется как условный
идеологический конструкт, аккумулирующий идеи о том, что значит быть мужчиной
или женщиной в данной культуре. Таким образом, концептуально это явление
актуализирует социокультурный, а не биологический компонент пола.
В сферу научных интересов
ученых, занимающихся гендерными проблемами, входят вопросы о том, насколько
семантический объем понятий «мужественность» и «женственность» различается в
разных культурах; какие языковые средства используются для конструирования
гендерной идентичности; какова роль гендерной метафоры в культуре; в каких
семантических областях гендер отражается в языке; какие данные дает гендерный
подход для изучения ментальности и т. д. Изучение гендерных отношений с
лингвокультурологической точки зрения позволяет выявить национально-культурную
специфику концептуализации мужественности и женственности. Однако большинство
современных исследований нацелено только на описание понятия «женщина» в
различных культурах и практически не отражают функционирование понятий
«мужчина» и «женщина» и их взаимосвязь в российской концептуальной сфере.
Актуальность исследования
определяется, с одной стороны, его связью с антропоцентрическим направлением в
изучении языка, с другой — современными когнитивными подходами к изучению
языкового сознания, позволяющими выявить структурные содержание концептов, и,
в-третьих, современными когнитивными подходами к изучению языкового сознания,
раскрывающими структурное содержание концептов, и, в-третьих, отсутствием
систематического описания концептов «мужчина» и «Женщина» и их взаимодействия в
Русская концептуальная сфера.
Особенности культуры и
истории этнической группы, понимаемые в форме структур знания, составляют
неотъемлемую часть ее концептуальной сферы, а затем получают лингвистическое
воплощение. Картина мира — это своего рода интерпретация действительности,
зависящая от исторического опыта и культурных особенностей данного общества.
Лингвистическим отражением образа мира является текст, он является важной
составляющей этнокультурной реальности общества и обеспечивает передачу
основных концепций культуры из поколения в поколение.
Понятие связано с
лингвокультурной традицией этноса, некоторые аспекты которой можно объяснить,
проанализировав тексты разных исторических периодов. В рамках исследования
представлено представление понятий «мужчина» и «женщина».
Целью данной работы
является моделирование семантического пространства концептуальной сферы
русского языка путем определения структур знаний, которые представляют собой
понятия «мужчина» и «женщина» в языковом сознании русского языка.
Достижение этой цели
предполагает решение следующих задач:
— описывать способы
представления знаний на языке;
— выявить особенности
представления концептов в текстах разного типа;
— охарактеризовать
понятия «мужчина» и «женщина» как фрагменты российской концептуальной сферы;
— определить
концептуальные структуры, лежащие в основе лексем «мужчина» и «женщина»;
— установить
концептуальное, образное и аксиологическое содержание анализируемых понятий;
— определить области
взаимодействия понятийных структур «мужчина» и «женщина», их интегральные
характеристики; выявить национальные и индивидуальные особенности авторского
осмысления мужественности и женственности в текстах разного типа и их
соответствии;
— установить, чем
различается смысловой объем понятий «мужчина» и «женщина» в диахронии.
Новизна исследования
состоит в том, что оно впервые представляет комплексное исследование
функционального взаимодействия понятий «мужчина» и «женщина» в российской концептосфере
на основе разнородного лингвистического материала, выявляет коллективные
способы репрезентации. эти концепции представлены в паремиесах, а особенности
трактовки их отдельным автором в текстах разного типа (в «Домострое», рассказах
Ф. М. Достоевского «Марейский человек» и А. Н. Толстого «Русский характер»).
Теоретическая база
исследования основана на работах отечественных и зарубежных ученых в области
когнитивной лингвистики (Я. Лакофф, Н. Н. Болдырева, Е. С. Вежбицкая, В. Н.
Телия, В. В. Колесова, Г. Г. Слышкина, В. А. Фатыхова, Е. С. Гриценко и др.). В
качестве основных источников по вопросам ментальности и национальной
идентичности в книге используются работы русских философов, посвященные
вопросам национального характера: И. А. Ильина, Н. А. Бердяева, В. В. Розанова,
Британская Колумбия, Соловьева, А. Ф. Лосева и другие.
Диссертация основана на
следующих лингвистических методах исследования: теоретико-методологический
анализ источников по проблеме исследования; описательный метод; метод анализа словарных
определений; концептуальный анализ; прием интерпретации культурного контекста.
Отбор фактического
материала осуществляется по формально-семантическому принципу, то есть
смысловой ориентации в контексте женской и мужской личности. Этот принцип реализуется
в контекстах, которые включают либо базовые репрезентативные лексемы (мужской,
женский), либо женские или мужские референты (т. Е. Лексические средства,
обозначающие или характеризующие человека мужского или женского пола.), Которые
представляют собой метафорический пересмотр жанра. Всего было проанализировано
более 500 контекстов с использованием базовых представлений и выведено из
проанализированных концепций.
Выводы, полученные в
результате исследования, позволяют сформулировать положения по защите:
1) содержание понятий
«мужчина» и «женщина» более многомерно и объемно, чем одноименные лексемы, и
может быть структурировано в виде когнитивной модели (каркаса) на основе их
представителей: мужчина, женщина, высокий — отец, бабушка, брат, сестра, хозяин,
любовница, муж, жена, Адам, Ева, воспитатель, воспитатель и т. д.
2) концептуальное,
образное и аксиологическое содержание анализируемых концептов неодинаково на
разных этапах развития общества, это результат диахронического изменения
русского языкового образа мира, который, в свою очередь, эволюционирует в
процесс исторического развития этноса;
3) в структуре понятий
«мужчина» и «женщина» наблюдаются интегральные характеристики, главными из
которых являются забота, привязанность, чуткость, самоотдача и т. д.
4) Частота того или иного
концептуального признака отражает его культурное значение и ментальные
предпочтения нации. Так, русская женщина в сфере национального концепта
изображается преимущественно в роли матери, а русский мужчина в зависимости от исторических
условий выступает в роли представителя дома в общине, хозяина дома;
5) в национальном
сознании реализуется взаимодействие концептуальных зон «мужчина» и «мать»,
поэтому мужчина и женщина в русской концептуальной сфере чаще всего
представляют собой противопоставления и дихотомии, дополняя или дополняя друг
друга, заменяя метонимически соответственно их социальным ролям в определенный
исторический период.
Теоретическая значимость
исследования заключается в обобщении и развитии теоретических положений
Практическое значение
состоит в том, что полученные результаты могут быть использованы при разработке
лекционных и практических курсов по лингвокультурологии, когнитивной
лингвистике, лексикологии, в лексикографической практике, а также в практике
преподавания русского языка как иностранного.
Заключение:
Изучение бинарных
концептов «мужчина» и «женщина» на материале афизии позволило рассмотреть
глубинные прототипические процессы, лежащие в основе формирования языковых и
концептуальных образов мира русского языкового культурного сообщества, выявить
культурные стереотипы и проследить динамику развития образов мужчины и женщины
в сознании русского языка.
Концептуальные зоны
«мужчина» и «женщина», представляющие собой сложные психические образования,
представлены в виде рамки, т.е. своего рода «когнитивная карта слова», которая
отражает наиболее распространенные контексты слова и направления, в которых
происходят трансформации его семантики.
Структуры данных, стоящие
за лексемами «мужчина» и «женщина», не являются данными, замороженными раз и
навсегда, они являются результатом диахронического изменения русского языкового
образа мира.
В содержании понятий
«мужчина» и «женщина» можно выделить определенную иерархию характеристик. Они
могут быть стереотипными или индивидуальными. Стереотипные характеристики носят
прототипный характер и занимают центральное место в категории, субъективные
характеристики занимают периферийное положение.
Фреймовые коммуникации
содержат как информацию, типичную для данной концепции, так и данные,
необходимые для восстановления скрытой информации. Места проведения встреч на
высшем уровне четко определены, поскольку они содержат значимую информацию. Из
трех основных ниш фреймворка («Внешность», «Гендерные роли», «Психологические
характеристики» русских мужчин и женщин) последняя имеет наиболее разветвленную
систему концептуальных характеристик. Вокруг этих основных локаций
сосредоточена основная подробная информация.
Ниша «Внешность» для
мужчин и женщин является потенциальной в структуре пословиц и «Домострой»,
потому что для традиционной культуры и средневекового автора физическая красота
не является определяющей для характеристики человека. Крестьянин Марей в
одноименной повести Ф.М.Достоевского имеет традиционный героический облик. В
рассказе «Русский персонаж» А.Н. Толстого мужские и женские персонажи
характеризуются «прототипическим», почти мифологическим обликом, а границы
слотов «Внешний вид» и «Психологические характеристики» четко не определены.
Компоненты значения слота «Психологические черты» обновляются как часть
описания внешнего вида персонажа.
Структура и смысловая
нагрузка щели «Черты характера / Психологические характеристики» имеет
следующие характеристики: если в пословицах и «Домострое» черты характера
мужчины и женщины часто противопоставляются, то в рассказах Ф.М. «Мужчина
Марей» Достоевского и А.Н. Толстого «Русский характер» проявляет целостные
характеристики (привязанность, чувствительность, мужественность, выносливость и
т. д.), поэтому пределы этих понятий являются зонами перехода.
Концептуальный и
лингвокультурологический анализ текстов, представляющих наиболее духовно
значимые произведения русской литературы, позволяет выявить ментальные и
эстетические предпочтения нации посредством концептуального анализа, который
представляет собой набор общих концептуальных характеристик, которые сведены в
одну. знак. Важную информацию о концепте дает анализ совместимости лексем,
объективирующих это понятие в языке. Синтагматически контекст расширяет
валентный потенциал лексем и определяет их парадигматические связи.
Когнитивный подход к
анализу языковых единиц позволяет рассматривать методы и модели организации
знаний в ментальном мире человека и целой нации. С точки зрения структуры и
информативной насыщенности концепт характеризуется диффузностью и
неоднородностью, поскольку в процессе культурно-исторического развития
языкового сообщества он может терять и приобретать концептуальные признаки. Данное исследование
представляет собой попытку проникнуть в концептуальный образ русскоязычного
мира, отраженный в текстах разного типа.
В работе раскрываются
коллективные способы концептуализации мужественности и женственности,
представленные в паремиях, и особенности авторского индивидуального понимания
соответствующих концепций. Концептуализация русских понятий «мужчина» и
«женщина» из множества лингвистических материалов, отражающих динамику этих
понятий в диахронии, кажется уместной, поскольку «все понятия складываются,
суммируют идеи, возникшие в разное время, в разное время. — историческое время,
«Хронология» роли не играет. Важны только ассоциации, добавление идей,
гармонирующих друг с другом».
Анализ показал, что
концептуальные зоны «мужчина» и «женщина», представляющие собой сложные
психические образования, представлены в виде рамки. Рамки данной работы
понимаются как своего рода «когнитивная карта слова», которая отражает наиболее
распространенные контексты слова и направления, в которых происходят
трансформации его семантики.
Таким образом, в
содержании понятий «мужчина» и «женщина» возникает определенная иерархия
характеристик. Они могут быть стереотипными или индивидуальными. Стереотипные
характеристики являются прототипами и чаще субъективные характеристики занимают
второстепенное место в структуре концепта.
Фреймовые коммуникации
содержат как информацию, типичную для данной концепции, так и данные,
необходимые для восстановления скрытой информации. Места проведения встреч на
высшем уровне четко определены, поскольку они содержат значимую информацию. Из
трех основных ниш фреймворка («Внешность», «Гендерные роли», «Психологические
характеристики» русских мужчин и женщин) последняя имеет наиболее разветвленную
систему концептуальных характеристик. Вокруг этих основных ниш сосредоточена
основная подробная информация (характеристики внешности героев, классификация
психологических характеристик, типы гендерных ролей).
Концептуальные структуры
лексем «мужчина» и «женщина» не фиксированы, они являются результатом
диахронического изменения русского языкового образа мира. В рамках данного
исследования прослеживается функционирование понятий «мужчина» и «женщина»
путем сопоставления характеристик, представленных В. И. Даля в сборнике
«Пословицы русского народа», с представлениями средневекового «Домостроя» и
атрибуции. характеристика к этим концепциям авторов XIX-XX вв. (Ф.М.
Достоевский, А.Н. Толстой).
Высокая повторяемость
характеристик мужественности и женственности, представленных в сборнике В.И.
Даля, позволяет говорить о целесообразности анализа пословиц при изучении
гендерных отношений.
Пословица реализует,
прежде всего, национальный уровень существования концепта, а механизмы
выделения неявной информации позволяют расширить средства представления
концепта от одного слова до одного предложения.
Образность пословиц — это
культурный код, имеющий национальную специфику. При метафорическом переносе
действует так называемый антропоморфный культурный код, когда объекты
«очеловечиваются» в контексте (прялка, топор действуют как метонимические
заменители реальных мужчин и женщин).
Понятия «Мужчина» и
«Женщина» в пословицах и «Домострое» в подавляющем большинстве случаев
реализуются в виде представлений, основанных на свойствах возраста,
психологических свойствах, сферах деятельности и возрастном влиянии,
особенностях личности. Наряду с выступлениями записываются и скриптовые
пословицы.
Мужской образ мира
доминирует в пословицах, отражающих более высокое положение мужчины в обществе
по отношению к женщине, а оппозиция «мужчина — женщина» часто включается в
категории «хорошее — плохое».
Однако значительное
количество пословиц декларирует важную роль женщины в семье, квалифицирует ее
как регулятор эмоционального и психологического климата. Подобные пословицы
компенсируют преобладание андроцентризма.
Оппозиция «мужчина —
женщина» входит в категории «власть — подчинение» и в «Домострой». Примат
человека в семье определяется приматом, полученным от Бога. Согласно канонам
православной религии, муж является главой семьи, так же как Иисус Христос является
главой церкви.
Сценарии в «Домострое»
формируются на основе идей и представляют собой программу поведенческой
ориентации. Однако в контексте «Домостроя» нельзя говорить столько о
сценарии-прототипе, сколько о стереотипном сценарии.
Построение «женских»
сценариев опирается в первую очередь на концептуальные атрибуты «усердия» и
«послушания», объясненные в контексте. «Мужские» сценарии строятся на основе
концептуальных атрибутов «забота», «ответственность». Таким образом, можно
говорить об объяснении в составе сценариев атрибутов представлений.
Структура и смысловая
нагрузка щели «Черты характера / Психологические характеристики» имеет
следующие характеристики: если в пословицах и «Домострое» черты характера
мужчины и женщины часто представляют собой противопоставление, то в рассказах
Ф.М. «Мужчина Марей» Достоевского и А.Н. Толстого «Русский характер» в
структуре этих ниш есть интегральные характеристики (лояльность, отречение,
чувствительность, сопротивляемость), поэтому пределы этих понятий являются
зонами перехода.
В нишу «Гендерные роли»
входят следующие типы: репродуктивная (мать / отец, дедушка / бабушка, дочь /
сын и т. д.),
Экономическая (хозяин / хозяйка, фермер и т. д.), Социальная (глава семьи,
представитель клана в община, педагог / воспитатель, муж / жена, жена).
Репродуктивные роли мужчин и женщин симметричны.
Мужчина и женщина в
русских пословицах чаще всего играют два типа гендерных ролей: социальные (муж,
жена) и репродуктивные (отец, мать). Однако лексема «отец» встречается нечасто,
и отрицательные черты, которые стереотипно приписываются женщине, не
приписываются матери: болтовня, глупость и т. д.
Репродуктивные роли отца
и матери — одна из центральных ролей «Домостройского» текста. Пара отец-мать, в
отличие от пары мужчина-женщина, не является оппозицией. Однако, говоря о
воспитании детей, автор «Домостроя» в основном обращается к мужчине. Отдельно
обсуждается образование девочек и сыновей, что указывает на разные подходы к
формированию гендерной идентичности мальчиков и девочек, при этом
подчеркивается отсутствие эмоциональности в воспитании сына.
В целом в Домострое
система гендерных ролей мужчин более разветвленная, чем система ролей женщин.
Это отражается, прежде всего, в разнообразии социальных ролей мужчины:
во-первых, он воспитатель не только по отношению к детям (эта репродуктивная
роль характерна и для женщины-матери), но и по отношению к ним. его жена;
во-вторых, он представитель своей семьи, дома в обществе. Это обстоятельство
определяет, что среди черт характера мужчины ответственность стоит на первом
месте. «Мужская» роль воспитателя расплывчата; сочетает в себе несколько
смыслов: репродуктивный (по отношению к детям) и социальный (по отношению к
женщинам).
Фрагмент текста работы:
Глава 1 Концепты мужчина и женщина как
фрагменты русской концептосферы
1.1Русская концептосфера. Понятие этноса и
национального характера
Концептуальная сфера
русской культуры уже нашла предварительные подходы к своему изучению Д.С.
Лихачев поставил вопрос о концептуальной сфере русского языка (шире,
национальных языков), которая соотносится со всей культурой нации, включая
литературу, фольклор, науку, изобразительное искусство, «со всем историческим
опытом нации», и особенно религия [6, с. 145].
Если понятие, — продолжал рассуждать Д. Лихачев, — представляет собой
условную алгебраическую замену значения слова или выражения, сокращающую
мыслительный процесс человека, использующего эту замену, то концептосфера национального
языка как целое — это в определенной степени «алгебраическая» подмена всего
культурного опыта нации, и в этом отношении можно говорить о национальном языке
как о показателе культуры нации в целом [6, с. 156].
Акад. Ю.С. Степанов
обосновал систему понятий русской культуры, наиболее емкую и исторически
устойчивую из которых он назвал «константами» (вместе они составили его
«Словарь русской культуры») [8, с. 7, 76-78].
В его более поздней книге «Концепции. Тонкая пленка цивилизации»
Степанов показал, как образуется эта «тонкая пленка», удерживающая каждую
локальную цивилизацию от деградации и разложения в сфере «так называемого
научного» и «так называемого художественного», как понятия в культуре
объединяются отдельно с целью реализации «минимизации культурных процессов» [9,
стр. 19-23].
Ю.М. Лотман ввел понятие
«семиосфера», которую он определил, как «все семиотическое пространство,
присущее данной культуре [7, с. 165], особо отмечая его многомерность,
многоязычность, динамизм в отношениях между различными элементами, слоями и
кодами, составляющими определенное смысловое единство и общий механизм.
Концептуальная сфера возникает скорее на условной границе, отделяющей
«внутреннее пространство семиосферы» от «внешнего» [7, с. 185], и, по сути,
он сам отмечает эту границу, развивая метаязык, соединяющий внутреннее и
внешнее пространства.
Близкими к понятию
семиосферы являются введенные акад. В И. Вернадский [2, с. 12, 146-147, 190-191
и др.] Концепция «ноосферы» («сфера разума») и концепция «этносфера»,
предложенная Л.Н. Гумилева для обозначения жизненного пространства этносов. Все
эти концепции являются производными от концепции «биосфера», ранее обоснованной
Вернадским. Описывая ноосферу как «новое геологическое явление», выросшее на
основе биосферы, В. Вернадский тем самым подчеркивал органическое единство всех
материальных и духовных процессов, связывающих человечество с жизнью планеты
Земля и объединяющих человечество [4. из. 10-11]. Л. Гумилев, продолжая идеи
Вернадского, подчеркивал различия этносфер разных народов, связанные с
разнообразием ландшафтов, в которых эти этносы формировались и развивались
Г. Д. Гачев ввел в
культурный и научный оборот понятие «Космопсихо-Логос»: «Всякая национальная
целостность есть Космопсихо-Логос, то есть единство национальной природы,
менталитета и менталитета» [3]. Эта трехкомпонентная концепция призвана
представить национальные образы мира (целостные и дифференцированные для
каждого этноса и нации, точнее, для каждой локальной культуры и национального
менталитета), объединяя идеи и переживания природно-космического,
эмоционально-психологического и словесно-логический (т.е. лингвистический)
порядок как разнородные смысловые миры разных народов (в том числе русских).
Все представленные здесь
варианты понимания концептуальных сфер построены на различных основах —
философско-лингвистических, лингвокультурные-этнологических,
культурно-исторических и историко-филологических, религиозно-богословских,
мифологических. Но ясно, что все они имеют что-то общее, интегрирующее: во всех
случаях мы говорим о сферах культуры, и, следовательно, все описания,
интерпретации и аналитические анализы в той или иной степени носят культурный
характер (с определением предвзятость в лингвистике или философии, истории или
этнологии и т.д.). Междисциплинарный подход к сравнительному изучению
концептуальных сфер разных культур, а также к рассмотрению каждой отдельной
концептосферы становится необходимым и неизбежным, поскольку при рассмотрении
таких сложных и многомерных объектов, как концептосфера, все гуманитарные (а не
только гуманитарные) дисциплины действуют как взаимодополняющие области знаний,
разъясняя и комментируя друг друга.
Разница между
концептосферой и семиосферой (и подобными пространственными представлениями)
состоит в том, что концептосфера — это не аморфное и разнородное «облако
знаков», а смоделированная сеть обобщающих концептов (семантических «узлов» или
«сгустков»), соединяющих концепции. обобщающие образы и символы культуры,
служат средством организации семантического (социокультурного) пространства и
его теоретического (культурно-философского или лингвокультурологического)
обобщения (концептуализации). Каждый объект научного исследования (национальная
культура и конкретный язык, национальная литература и искусство, творчество
того или иного мыслителя или художника) может быть представлен через его
концептуальную сферу, тогда как семиосфера во многих случаях является общей,
концептуально более размытой и неопределенной.
Обособленность
концептосферы от семиосферы характеризует процесс локализации и конкретизации
социокультурного пространства, вид деятельности, предметную область, знания или
творчество. Так, можно говорить, например, о концептуальной сфере русской
культуры, русской литературы, русской философии, русского языка и т. д., Каждый
раз оговаривая временные границы изучаемого явления (например, XIX век), но
можно изучать даже более конкретные явления, например, концептуальную сферу
творчества И. Тургенева, Л. Толстого, Н. Лескова, Ф. Достоевского, Вл.
Соловьев, М. Бахтин и др.
Возможна дальнейшая
локализация идеи концептуальной сферы русской культуры, характеризующей
отдельные произведения: литературные, философские, эстетические,
литературно-критические, публицистические и др. Таким образом, можно
исследовать концептуальную сферу романа А.С. Пушкина «Евгений Онегин» или
«Война и мир» Л. Толстого, статьи Н. Добролюбова «Что такое обломовщина?» или
стихотворение Н. Некрасова «Мороз — красный нос», даже отдельное стихотворение
(например, «Шепот, робкое дыхание» Фета). Однако реальна и обратная тенденция —
универсализировать понятие концепт-сферы как урезанное обобщение знаний о
культуре и культурах [5].
Хотя первоначальное
формирование концептуальной сферы восходит к фольклорным, мифологическим и
религиозным (в частности, теологическим) картинам мира, концепт-сфера
современной культуры имеет преимущественно литературное происхождение, что
связано с феноменом литературного центризма каждого развитого человека.
культура, особенно русская. В нем формирование концептуальной сферы началось
фактически с начала 19 века. с «оглядкой» на предыдущий период истории русской
культуры. В XVIII веке, как по-своему в Древней Руси, была лишь предварительная
подготовка к фрагментарному складыванию русской концептуальной сферы, а в Новое
время — через ее постоянную корреляцию с западноевропейской. Предыстория
русской концептосферы в той или иной степени включает в себя участие М.
Ломоносова, А. Сумарокова, Г. Державина, Д. Фонвизина, Н. Новикова, А.
Радищева, Н. Карамзина, И. Богдановича и др. некоторые другие. Однако ни один
из вышеперечисленных писателей, тем не менее, и близко не подошел к созданию
целостной концептуальной сферы, которая была бы системой образов, концептов или
символов.
Системообразующую роль в
создании концептуальной сферы русской культуры сыграл Пушкин, четко заявивший
современникам и потомкам свое уникальное «семиотическое Я». Ю.М. Лотман
определяет «семиотическое Я» как субъективный центр внутреннего пространства
каждой из субсфер, составляющих семиосферу [4, с. 185]. «Семиотическое Я»
Пушкина — смысловой и творческий центр его личной семиосферы (важнейшего в
семиотическом пространстве русской культуры) — было генеративным началом
концептуальной сферы его творчества, которая дополнялась и развивалась не
только на протяжении всей жизни. и творчество поэта, а также в многочисленных
интерпретациях других русских писателей, литературоведов и публицистов,
мемуаристов, литературоведов, философов и др. — от его современников до далеких
наследников. Концептуальная сфера Пушкина в целом оказала решающее влияние на
другие личностные концептуальные сферы в русской литературе (например, М.
Лермонтов, Н. Некрасов, Ф. Тютчев, А. Майков, А. К. Толстой, А. Фета и др.) И
др. их социокультурная интеграция, в основном, завершилась на рубеже XIX-XX
веков.