Курсовая с практикой на тему Ирония как стилистический приём
-
Оформление работы
-
Список литературы по ГОСТу
-
Соответствие методическим рекомендациям
-
И еще 16 требований ГОСТа,которые мы проверили
Введи почту и скачай архив со всеми файлами
Ссылку для скачивания пришлем
на указанный адрес электронной почты
Содержание:
Введение. 3
Глава
1. Стилистические особенности иронии и её роль в литературных произведениях 5
1.1.
Феномен комического в литературоведении. 5
1.2.
Характерные особенности иронии и ее классификации как выразительного средства
языка. 8
Глава
2. Анализ функционирования иронии в английской классической литературе (на
материале произведений Вудхауза) 14
2.1.
Краткая характеристика авторского стиля П. Вудхауза. 14
2.2.
Анализ иронии в произведениях П. Вудхауза. 20
Заключение. 30
Список
литературы. 32
Приложение
1. 36
Введение:
Ирония, как можно прочитать в учебниках риторики, — это
форма речи, «с помощью которой мы говорим противоположное тому, что имеем в
виду». Ярким литературным примером является надгробная речь, антология в «Юлии
Цезаре» Шекспира. Ирония может либо служить для раскрытия намерения говорящего
только у определенных людей. Таким образом, она является формой обмана – либо
предназначена для признания кем-либо, таким образом, превращая ее в насмешливую
речь. Но это общее определение является лишь карикатурой на богатые нюансами
аспекты, которые этот термин использует в литературе.
В литературе взрывной смех бунтующего героя, который смеется
над всем, что мир считает священным, сигнализирует о наличии иронии. Затем он
смеется над собой, и он также может смеяться над симуляторами смеха. В ходе
литературной эволюции иронии есть несколько поразительных моментов, связанных с
понятием иронии: сократовская ирония, риторическая ирония, ирония ума,
ситуационная ирония и т. д. В этом мемуаре невозможно рассмотреть все фазы
концепции иронии. По этой причине я решил кратко рассказать о развитии концепции
иронии, начинающейся с ее истоков. Во время этого более или менее
диахронического исследования основное внимание уделяется времени античности и
терминам Эйрон и эйронея. Обсуждаются границы иронии, ее взаимосвязь между
иронией и лингвистикой и возможности ее определения.
Объект исследования – ирония.
Предмет исследования – ирония как стилистический приём.
Цель исследования – исследование иронии как стилистический
приём в произведениях П. Вудхауза.
Задачи:
— Феномен комического в литературоведении.
— Характерные особенности иронии и ее классификации как
выразительного средства языка.
— Краткая характеристика авторского стиля П. Вудхауза.
— Анализ иронии в произведениях П.
Вудхауза.
Структура работы представлена введением, двумя главами,
заключением и списком литературы.
Заключение:
П.Г. Вудхаус не забыт и в наши дни. Он является одним из
самых популярных юмористических писателей в мире, но его творчество не было
исследовано должным образом. Между тем его романы являются бесценным материалом
для понимания национальной особенности английского юмора, а в более широком
смысле — природы комического — его традиций, разнообразия, функций и
используемых выразительных средств. Это исследование представляет собой попытку
исследовать упомянутые аспекты, проиллюстрированные тремя романами Дживса и
Вустера.
Комическое — это художественное отражение явлений,
основанных на несоответствии, антилогичности и противоречии, и соответствующей
реакции смеха.
Представление о ключевой роли «противоречия» в появлении
комического является очень важным методологическим принципом, помогающим понять
природу комического в романах писателя. Мы понимаем комическое как явление,
которое противоречит или отклоняется от норм общества и поэтому кажется
неуместным и абсурдным.
В нашем исследовании мы приходим к выводу, что ирония в
романах Дживса и Вустера возникает в результате контраста между сущностью
явления и его проявлением, выражением внутреннего через искажение внешнего. В
ходе повествования читатель часто сталкивается с таким противоречием, создающим
комический эффект. Как и любое искусство, искусство комического имеет
социальную природу — оно может появиться только в обществе.
Функции, направленные на снятие внутреннего стресса
определенного человека (компенсаторно-катарсическая, расслабляющая функция),
способствующие исчезновению конфликтных ситуаций, созданию душевной гармонии и
подъему творчества, несомненно, имеют очень важное социальное значение. Они
являются основными в романах о Дживсе и Вустере. Несомненно, что
развлекательная функция имеет не меньшее значение, чем предыдущая, будучи тесно
связанной с последней — ибо тексты писателя комичны и их цель — развлечь читателя,
вызывая определенные чувства и эмоции.
Ирония рассматривается в нашей работе как общая категория,
включающая в себя все виды эстетического смеха — юмор, сарказм и т.д.
Работы Вудхауса полны комических форм, которые занимают
своего рода «шкалу» между тонким мягким юмором и тонкой иронией (часто
гротескной), в то время как им чужды сильные негативные оттенки, едкость или
сарказм.
Писатель создает иронический эффект, используя множество
стилистических приемов и выразительных средств.
Фрагмент текста работы:
Глава 1. Стилистические особенности иронии и её роль
в литературных произведениях 1.1. Феномен комического в литературоведении В развитии теорий отечественного комикса можно выделить две
формирующие традиции, окончательно появившиеся во второй половине XX века.
Первая восходит к понятию Гегеля и представлена именами В. Г. Белинский, Н. Г.
Чернышевский, А. И. Герцен, АВ. Луначарский, Я. Е. Эльсберг, Д. Д. Николаев.
Эта традиция рассматривает смех прежде всего как негативный и сатирический,
подчеркивая его идеологически значимый статус в разрушении общественных иллюзий
и устаревших социальных форм. Вторая традиция подчеркивает положительный полюс
смеха и противопоставляет его идеологии, всякому насилию и всякому притязанию
на правду. Эта линия формируется в работах по архаичному смеху О. М.
Фрейденберга, В. Я. Проппа и завершается М. М. Бахтиным, Д. С. Лихачевым, А. М.
Пантченко. Граница между показанными линиями еще не абсолютна; некоторые
исследователи, например Ю. Б. Борев, пытаются объединить их, вводя принцип
исторической изменчивости идеала, от которого пренебрегают всеми явлениями.
Однако объединение предполагает такой радикальный и крайний пересмотр двух
традиций, что принцип исторической изменчивости можно назвать третьей традицией
комической теории [23].
Следует отметить, что отечественные комические теории нельзя
считать полностью оригинальными, но интересно приспособить идеи западных
философов к специфике национальной культуры.
Н. Г. Чернышевский, рассматривая природу комиксов,
подчеркивает: Суть комизма – «внутренняя пустота и бессмысленность, которая
скрывается за внешним видом, претендующим на реальное содержание и смысл» [30].
Чернышевский, таким образом, считал "уродство" в самом широком смысле
началом комиксов.
Чернышевский в своем комическом определении последовал за В.
Г. Белинским, который отмечает, что «комедия представляет собой отрицательную
сторону жизни, жуткую деятельность» [], и который видел источник комедии в
противоречиях явлений с законами высшей рациональной деятельности (которая
также это основа трагедии). В целом теория смеха Белинского близка к концепции
Гегеля. Можно выделить два аспекта: онтология — объект смеха как мнимая
сущность, и телеология — несоответствие притязаний объекта смеха и естественного
и временного развития жизни и истории. После Гегеля Белинский отрицал героям
комедии сущность характеров.
Трагикомедия была ближе к идеалу Белинского, в котором
органично сливались серьезность и насмешка, бессмысленность и пошлость жизни [].
Белинский видел сочетание комедии и трагедии в юморе Н.В. Гоголя, вызывающем не
легкий и веселый смех, а болезненный и горький. Согласно теории Белинского, в
духе трагикомедии должна быть и фигура героя, чтобы эстетические полярности «неразрывно
и целостно слились в нем в единую автономную личность», то есть «один
удивляется и ужасается за него и смеяться над ним» [2], демонстрируя
неповторимый талант своего творца. Белинский приводит первые сказки жанра:
Комическая в своей трагедии эта картина «может рассмешить читателя и глубоко
потрясти душу в одно и то же время» [2].
Таким образом, комические черты присущи и укоренены в
определенных аспектах и явлениях самой реальности, в то время как смех
приобретает социальное и этическое значение как механизм усиления и
последующего разрешения противоречий между тем, что есть, и тем, что должно
быть последним. Настоящая комедия, по словам Белинского, «должна изображать
несоответствие жизни с окончанием, она должна быть результатом горького
возмущения, вызванного унижением человеческого достоинства, она должна быть
сарказмом, а не эпиграммой, судорожным, невеселым смехом». «Гримаса должна быть
написана Филом, а не разбавленной солью в одном слове, чтобы охватить жизнь в
ее высшем смысле, то есть в ее вечной борьбе между добром и злом, ненавистью и
эгоизмом» [5].
Н.М. Дмитрова приходит к
определению комикса как отклонения от социальных и моральных норм. Опора.
Подчеркивает чрезмерную абстракцию теорий комиксов и их практическую
неприменимость ко всем забавным ситуациям в реальной жизни. Слабость этих
теорий заключается в том, что они пытаются адаптировать эмпирический материал к
заранее выбранному объяснению. Н.М. Дмитрова выбирает индуктивный метод,
подвергая тщательному анализу многочисленные примеры из литературы, фольклора и
реальной жизни и делая общие выводы на основе этого анализа.
Н.М. Дмитрова рассматривает комикс в основном как «насмешку»,
то есть сатирический смех. Этот подход является традиционным и очень
последовательно представлен, определяя интерпретацию как описанных форм комедии
(комедия сходства и различий, приравнивание человека к животному или к
чему-то), так и форм реализации с комическим эффектом (преувеличение, обман, пародия,
алогизм) [6].
«Общая формула теории комиксов, — заключает Пропп, — может
быть выражена следующим образом: мы смеемся, когда позитивные принципы человека
затуманиваются в нашем сознании внезапным обнаружением скрытых дефектов,
внезапно обнаруженных сквозь пелену внешних физических данных» [33]. Таким
образом, основным моментом комикса является появление важного или весомого и
саморазрушение внешнего вида в небытие.
Причина, вызывающая смех, высмеивается, Пропп предлагает
принять смех в качестве критерия порядка. Объектами насмешек могут быть
внешность человека, его суждения, характер, стремления и ценности, его
психическая, физическая и нравственная жизнь. Объяснение Проппа о том, почему
это явление кажется нелепым, сводится к «инстинкту, который человек считает
нормой», и отклонению от этой нормы. Это могут быть отклонения от «биологического
порядка», социального, политического.
Среди множества
существующих теорий комиксов, склонных к субъективному или
объектно-ориентированному подходу, Пропп выбирает свой собственный путь,
объяснение которого особенно интересно для нашего исследования. Пропп пишет:
«мыслители девятнадцатого и двадцатого веков, как правило, изучали ту или иную
сторону проблемы». Комический объект изучался в эстетических работах, предмет
смеха-в психологических работах. Комикс определяется не отдельно тем или
другим, а влиянием объективных данных на человека. Со своей стороны, мы
добавим, что комикс рождается на грани взаимодействия между субъектом
(инициатором смеха и получателем) и объектом смеха, диалогический характер
процесса познания обычной реальности, пространственности, художественного,
зависит от степени понимания получателем предмета, юмора объекта изображения.
Когда связь между объектом и субъектом нарушается, процесс создания комикса
становится более сложным. По словам Проппа, такая связь «не является ни
обязательной, ни очевидной. Там, где один смеется, другой не смеется».
причинами такого нарушения могут быть исторические и национальные, социальные и
личные различия между субъектами