Контрольная работа на тему «Импликатуры и их роль в рекламном тексте»
-
Оформление работы
-
Список литературы по ГОСТу
-
Соответствие методическим рекомендациям
-
И еще 16 требований ГОСТа,которые мы проверили
Введи почту и скачай архив со всеми файлами
Ссылку для скачивания пришлем
на указанный адрес электронной почты
Содержание:
Введение. 3
1. Импликатуры и их роль. 5
2. Причинные импликатуры,
возникающие при невыраженности валентности причины и наличии оценочного
компонента. 7
3. Конвенциональные причинные
импликатуры у показателей времени. 9
4.
(Контр)фактивные импликатуры.. 10
Заключение. 12
Список
использованной литературы.. 13
Введение:
Специальная функция просодии в текстах рекламных
радиосообщений, которая связана с процессом семантизации. В ходе восприятия
сообщения фонетическая сторона текста может передавать слушателю дополнительную
скрытую рекламную информацию. Ключевые слова: текст, рекламное сообщение,
скрытая информация, просодия. Рекламные тексты на радио всегда неспонтанны и
стилистически маркированы, поэтому их авторы, избрав определенную стратегию и
применяя различные звуковые приемы, могут дифференцированно строить рекламные
сообщения, программируя их рецепцию. Наиболее психологически активна в
рекламном тексте имлицитная форма подачи рекламной информации, обусловленная
просодическим воздействием сообщения.
Для обозначения имплицитной информации в лингвистике
используется несколько терминов: «подтекст», «скрытый смысл», «пресуппозиция»
(презумпция), «импликатура» и др. Они разграничиваются, идентифицируются или
противопоставляются друг другу. Некоторые исследователи предпочитают
использовать только термин «пресуппозиция», понимая под ним связь «некоторого
языкового выражения с содержанием, не являющимся коммуникативно эксплицированным»
[1]. Как представляется, это определение соотносится с предложенным в работе Л.
А. Исаевой термином «универсальные скрытые смыслы». Они рассматриваются наряду
с «неуниверсальными», возникающими в «результате различного рода изменений,
которым подвергаются языковые единицы в тексте (различные контекстуальные
приращения значений), а также в результате привлечения к пониманию текста
внетекстовых структур».
Актуальность. В работе анализируются речевые акты
предупреждения с точки зрения понятий «импликатура», «пресуппозиция» и
«логическое следствие». Под импликатурой понимается имплицитная информация,
которая может быть извлечена слушающим из конкретного высказывания. Термин
«пресуппозиция» трактуется с точек зрения логики, философии и лингвистики, в
последнем: суждения, считающиеся говорящим само собой разумеющимися, как часть
фоновой информации. Логическим следствием является суждение, выводимое на
основании законов логики.
Цель работы — исследуются контексты, способствующие
возникновению импликатур в рекламном тексте. Под импликатурами мы понимаем, в
соответствии с, такие имплицитные смыслы, которые могут отменяться последующим
контекстом. Именно отменяемость представляется нам главным отличительным
свойством импликатур, противопоставляющим их другим видам смыслов.
Задачи. В работе понимаем под конвенциональными
импликатурами только такие имплицитные компоненты лексического значения,
которые подразумеваются в нейтральных контекстных условиях, но отменяются
эксплицитно противоречащими контекстами. Такого рода смыслы Ю. Д. Апресян
называет «слабыми смыслами»: «такой семантический компонент в ассертивной части
толкования лексемы, который подавляется (вычеркивается) в толковании
противоречащим ему семантическим компонентом.
Причинные импликатуры являются наиболее частыми в
нашей выборке (40% от всех примеров с ложными импликатурами). Нам встретилось
два типа причинных импликатур.
Заключение:
Изучение импликатур, особенно ложных, в новостных
заголовках позволило нам заметить и сформулировать некоторые ранее не описанные
классы импликатур, а также контекстов, где они возникают. В частности, были
описаны условия, способствующие появлению некоторых видов причинных, (контр)фактивных
и качественных импликатур. Хотя импликатуры — общеязыковой феномен, они
особенно заметны в ситуациях, когда к ним привлекается внимание, а именно, в
ситуациях отмены. Отмена же часто возникает именно в новостных заголовках. Это
делает Корпус газетных заголовков, содержащий многочисленные примеры отменяемых
содержанием статьи импликатур, полезным инструментом в изучении этого языкового
феномена. В свою очередь, данная работа может быть полезна при разработке
программного обеспечения, способного определять вводящие в заблуждение
заголовки, поскольку в ней описываются типичные контексты возникновения
отменяемых имплицитных смыслов
Процесс фоносемантического наведения семы, позволяя
актуализировать производные и вероятностные признаки денотата и становясь
фонетической мотивацией переноса значения в рекламном радиодискурсе, также
поддается прогнозированию и моделированию. Чаще всего для наведения семы в
рекламе эксплуатируются просодические клише, каламбуры и пародии с
использованием различных звуковых приемов (тавтологии, паронимической
аттракции, умышленных фонетических ошибок и др). Так, используя клишированную
форму выражения негативных эмоций — мелодическую модуляцию вниз в сочетании с
напряженным тембром и узаднением язычной артикуляции, — коммуникатор на радио
«Максимум» в «отбивке» «Я тебя научу радио выключать! «Максимум» создает
комический парадокс, доводя до сведения аудитории, что будет произведено
действие, обратное обозначенному глаголом. Влияние просодии вызывает деформацию
семантики, создавая смысл, противоположный выраженному вербально. В крайнем
проявлении этот процесс приводит к семантизации звучания, когда становится
возможным замещение просодией слов, фраз и даже фрагментов текста. В
радиорекламе этому способствует наличие клишированных просодических форм. Так,
обычным становится пропуск вербального объяснения причинно-следственной связи
между частями объявлений, например, «Магазин женского белья «Татьяна» Вы
неотразимы». Или «Теперь это стало доступно даже студентам. Вертикальный
солярий».
Фрагмент текста работы:
1. Импликатуры и их роль В рекламе есть еще один постулат: то, что рекламируется,
является хорошим для потребителя. Отсюда импликатурные достройки до позитивных
качеств.
Импликатуры, по Грайсу, можно разделить на 3 типа:
конкретные, или индивидуализированные, импликатуры (particularized), обобщенные
(generalized) импликатуры, и конвенциональные (conventionalized) импликатуры.
Конкретные импликатуры являются выводимыми, т.е. реально
выводятся А на основе умозаключения. Они возникают в данном выражении в данном
конкретном случае, так, в случае диалога: У меня кончился бензин. — Тут за
углом есть гараж (Грайс, с.228) возникают импликатуры ‘Подскажите, где… / Дайте бензина’ — ‘Вы
можете достать бензин в этом гараже’. Высказывание (2) вовсе не всегда, и даже
в принципе только в этом конкретном случае имеет такую импликатуру, в других
случаях оно понимается без этой импликатуры, напр., в качестве ответа на вопрос
есть ли где-нибудь поблизости гараж, с другими импликатурами, напр., ‘Вы можете
там взять машину напрокат’, или’… отремонтировать свою машину’, переждать
дождь, сложить свои вещи и т.д. В этом случае “на поверхности” всегда имеет место
кажущееся нарушение какого-либо или сразу нескольких принципов речевого
общения; А, опираясь на знание…. и в предположении, что Г на самом деле
все-таки выполняет все эти принципы. выводит скрытый компонент смысла,
коммуникативную импликатуру.
Обобщенные импликатуры возникают в подавляющем
большинстве случаев употребления высказываний и конструкций определенных типов.
Поэтому они уже не только выводятся, но в некоторой степени уже и
конвенционализуются. Так, Левый глаз у него видит прекрасно имеет импликатуру
‘С правым глазом что-то не в порядке’ (Падучева), однако довольно трудно
представить контекст, где бы эта импликатура не возникала. Однако и эти
импликатуры в развернутых противоречащих контекстах могут “подавляться”
(Падучева). Напр., в ситуации поочередного обследования одного глаза, а затем
другого врачом: (Так,) Левый глаз у него видит прекрасно. … Правый глаз тоже
в норме. Напр., обобщенные импликатуры возникают в высказываниях с
обстоятельствами времени, места, меры и
т.д. Так, Я буду ждать тебя до пяти
часов имплицирует, что после 5 часов я тебя ждать не буду. Морозы сохранятся до
конца недели. Аномальность фразы из Витгенштейна, приведенной выше, 2+2 в три
часа равно 4 (ЛФТ, 4.1272), проистекает не только из избыточности
обстоятельства, но также из того, что будучи избыточным, оно провоцирует на
вывод импликатуры ‘В другое время дня 2+2 ¹ 4’, противоречащей
фоновым знаниям А.
Короновский: Жуков говорил, что тот, кто опаздывает на 5
минут, не соответствует своей должности. — Я: Поэтому надо опаздывать на час.
Грань между обобщенными и конвенциональными импликатурами
у Грайса, и по словам самого Грайса (с.234) не является четкой и ясной.
Конвенциональные импликатуры являются уже фактически частью значения
конструкции. Если говорить о критерии, отличающем конвенциональные импликатуры
от обобщенных, так это, наверное, то, что первые уже никак не могут погашаться.
Фактически они просто мотивируют значение, как в производном слове, помогают
определить значение. Можно сказать, это бывшие импликатуры, сохранившиеся как
мотив, образ значения, уже закрепленного в языке. Это, например, Часовщик:
Ремонт потребует времени (Шпербер, Уилсон). Мы боремся за качество продукции;
Нам нужно качество — высокое качество; Вам никто не говорил, что вы похожи на
Мерлин Монро? → ‘Вы похожи на Мерлин Монро’ (в анекдоте далее: Нет. — А это
потому, что вы на нее и не похожи). «Вычисляемая» пресуппозиция?
Восстанавливается на основе принципов релевантности и истинности (искренности)
Здесь интересно, что главная цель этого высказывания — именно сообщение
косвенное, что А похожа на М. М.
Он мог бы и позвонить! (Булгаков. М. и М.) — упрек,
имплицирует, что не захотел, хотя должен был это сделать.
Не могли бы вы передать мне соль? , где А уже фактически
не выводит, что это просьба передать соль, а непосредственно схватывает это.
Зал вмещает 100 человек; Бутылка вмещает два литра; и т.д. — пожалуй, ‘не
больше’ уже конвенционализовано. Тавтологии типа На войне как на войне; Закон
есть закон; Boys will be boys; (показательна формальная разница в разных
языках, свидетельствующая о конвенционализованности), Enough is enough, где
формально нарушен постулат информативности. Бергкамп это Бергкамп, а Василий
Баранов — это пока всего лишь Василий Баранов (ТВ, трансляция футб. матча, 29
июля 1998), = Василий Баранов — это
хороший футболист, но пока он еще не такой хороший футболист, как Бергкамп;
Есть розы и розы; и т.д. В слове
однофамилец импликатура закреплена уже лексически: ‘не родственник’: Они (только) однофамильцы,
поскольку практически всегда употребляется в ситуации, когда уже известно, что
фамилии у двух людей одинаковые. Употребление типа А это мой однофамилец! —
очевидно носит шутливый, игровой характер.
2. Причинные импликатуры, возникающие при
невыраженности валентности причины и наличии оценочного компонента Данный тип причинных импликатур возникает, когда в
предложениях с предикатами, имеющими валентность причины, она не выражена
стандартным способом, т. е. обстоятельственной группой с причинным предлогом.
Ср. заголовок: (1) Путин наградил кричавшего «Слава Украине» хорвата
[15.07.2018, lenta.ru]. Он апеллирует к ситуации, возникшей во время чемпионата
мира по футболу, который проводился в 2018 году в России. Хорватский футболист
Домагой Вида после победы в четвертьфинале выкрикнул «Слава Украине». В
заголовке создается ложная импликатура ‘Хорвата наградили за то, что он кричал
«Слава Украине»’. На самом деле футболист был награжден серебряной медалью в
составе хорватской сборной за второе место в ЧМ. Если бы валентность причины
была выражена ассертивно (группой за + СУЩ), заголовок был бы ложным. Однако
поскольку прямое значение атрибутивной конструкции не указывает на причину, и
причинный смысл имеет статус импликатуры, формально автор статьи не нарушает
условий истинности.
Выражение валентности причины при помощи импликатуры,
вводимой оценкой в объектной именной группе, представляет собой весьма
распространенный общеязыковой феномен; ср. следующие фразы: (2) Он наказал
дерзкого мальчишку (3) Он наградил победителей В отсутствие стандартных средств
выражения каузальной связи, оценочный компонент осмысляется как причинный и
возникает импликатура: ‘наказал за дерзость’, ‘наградил за победу’. Таким
образом, если в лексическое значение предиката входит валентность причины, но
синтаксически данная валентность остается невыраженной, оценочные компоненты
контекста воспринимаются как выражающие причину. Если оценочных компонентов в
высказывании нет, то претендентов на роль заполнителя валентности причины не
образуется, и предложение воспринимается как эллиптическое: (4) Он наказал
белобрысого мальчишку (5) Он наградил семиклассников Отсутствие стандартного
выражения валентности причины и осмысление оценочных компонентов значения как
причинных создает именно импликатуру, а не ассертивный смысл. Ср. примеры, где
импликатура, вводимая оценочным компонентом, отменяется последующим стандартным
выражением причины: (6) Хотел наказать ведьму за то, что его жену погубила [В.
Бурлак], отмененная импликатура ‘за то, что она ведьма’; (7) Поступок
Курбского, но более всего его письма и невозможность наказать «беглого раба» за
дерзость довели раздражительного и подозрительного царя до высшей степени
злости и тиранства [Н. И. Костомаров], отмененная импликатура ‘за бегство’.
Помимо обозначений наград и наказаний, такого рода импликатуры возникают и у
других семантических классов глаголов со значением эмоциональных или
поведенческих реакций, вызванных чьими-то действиями и направленных на их
субъекта, в условиях синтаксической невыраженности валентности причины и
наличии оценочного компонента в контексте. Сюда входят также гнев, жалость,
месть, брань, критика, похвалы и благодарность: жалеть; сердиться, злиться;
заплатить, отплатить, мстить; (при) грозить; преследовать (за что-то), предать
анафеме, подвергать гонениям; ругать, бранить, выговаривать, критиковать,
пенять; (о)штрафовать; врезать, побить, выпороть; (от)благодарить;
вознаградить, (по)жаловать и др. Ср. похвалить старательного студента за
неожиданно творчески выполненное задание, где возникает отменяемая группой с за
импликатура ‘похвалить за старательность’.
Имикатур столь велик, что они могут возникать и тогда,
когда в высказывании употреблен предикат, не имеющий валентности причины: (8)
Этот негодяй ее предал (предал, потому что негодяй) (9) Смышленый паренек
хорошо справился с заданием (хорошо справился потому, что смышленый) Описанные
нами причинные импликатуры носят контекстный характер и возникают на стыке
лексического значения (в контексте предикатов со значением причины и оценочных
слов) и синтаксических факторов (невыраженность валентности причины). Сходное с
этим явление описано в работе [Шмелев 1996:206], где обсуждаются эффекты
индексальной референции при помощи качественных имен; ср. пример из данной
работы: (10) Не подам руки грязнулям (‘не подам потому, что грязнули’) [Ю.
Тувим, пер. С. Михалкова]
3. Конвенциональные причинные импликатуры у
показателей времени Другой тип причинных импликатур, часто встречающийся в
новостных заголовках, — это конвенциональные импликатуры у показателей
временного следования. Известно, что таксисные предлоги развивают причинные
импликатуры: (11) После аварии она боится ездить на машине (= ‘из-за аварии’) В
некоторых языках маркеры времени и пространства грамматикализуются в показатели
логических отношений [Heine, Kuteva 2004:276]. Однако в русском языке
каузальные связи, которые вводятся темпоралами типа после, отменимы. (12) После
похода на концерт моей любимой группы, я перестал спокойно спать по ночам… Но я
не думаю, что это как-то связано За счет того, что причинно-следственная связь
у после является импликатурой, а не ассерцией, это слово, в отличие от
большинства причинно-следственных союзов, может выражать опосредованную
каузальную связь; ср. заголовок: (13) В Подмосковье девочка погибла после игры
с братом [Российская газета, 14.01.2019] Возникающая причинная импликатура
‘Игра с братом привела к гибели девочки’ верна, поскольку из статьи мы узнаём,
что в результате активных движений детей во время игры на девочку упал шкаф и
придавил её. Тем не менее, в данном контексте временной предлог после не может
быть заменен на каузальные предлоги из-за или в результате, поскольку они
выражают ассертивный смысл непосредственной причинно-следственной зависимости:
(14) В Подмосковье девочка погибла из-за игры с братом
(15) В Подмосковье девочка погибла в
результате игры с братом При этом обратная замена, т. е. обозначение прямой
причинной связи темпоральным предлогом, возможна: (16) В мире уже
зарегистрированы случаи заражения детей СПИДом в результате (okпосле) игр со
шприцами, попадающими в бытовые контейнеры и на свалки [Е. Любешкина. Обратная
сторона упаковки // «Наука и жизнь», 2007] СМИ часто используют предлог после
для создания истинной импликатуры, чтобы избежать более обязывающего
ассертивного выражения каузальной связи: (17) Юлия Латынина уехала из России
после поджога своего автомобиля [09.09.2018, Republic]
4. (Контр)фактивные импликатуры Под (контр)фактивными импликатурами мы понимаем
разновидность импликатур, подразумевающих (не)совершение действия, о котором
идет речь. Контрфактивную импликатуру можно проиллюстрировать следующим
примером из КГЗ: (18) Матвиенко рассказала об отказе Путину и вспомнила о
лучших годах жизни [https://lenta.ru/news/2019/04/07/matvienko/] Пример (18)
содержит два типа манипуляции — игру слов, основанную на полисемии, и
импликатуру. В отсутствие уточнения, отказ в данном контексте воспринимается
как отвергнутое матромониальное предложение. Импликатура же подразумевает, что
отказ был окончательным и действие не было совершено. Из статьи, однако,
выясняется, что речь шла не брачном предложении, а о просьбе занять должность
губернатора Санкт-Петербурга, и что после нескольких отказов Матвиенко
согласилась (как известно, она некоторое время была губернатором). Таким
образом, отглагольное существительное отказ, как и глагол отказать, только
имплицирует, что действие, о котором просили, не было произведено, поскольку
этот смысл отменяется содержанием статьи. В не-игровом дискурсе контрфактивная
импликатура, вносимая глаголом отказать в форме СОВ ПРОШ, обычно истинна и
подтверждается дальнейшим контекстом; ср. пример из НКРЯ: (19) Он пришел в
строительную контору, просил аванс, и ему отказали. Последняя капля. Вышел на
крыльцо и полоснул себя ножом по горлу [С. Алексиевич], импликатура: ‘он не
получил аванс’.
Однако достаточно многочисленны и примеры, где речь идет
об отмене отказа: (20) В педагогическом институте в Токио […] ему сначала
отказали из-за его ужасных синяков и распухшего носа, но он был настойчив, и в
конце концов его допустили к экзаменам [А. Геласимов], отмененная импликатура
‘его не допустили к экзаменам’. Таким образом, у глагола отказать смысл, что
действие не состоялось, является импликатурой. Интересно, что у антонимичного
ему глагола согласиться фактивная импликатура в форме СОВ ПРОШ, по-видимому,
возникает не всегда или является более слабой: так, фраза (21) не предполагает,
что действие, о котором просили, было сделано. (21) Правительство согласилось
пойти на уступки [«Еженедельный журнал», 2003.03.24] — не предполагается, что к
моменту речи правительство пошло на уступки С другой стороны, приблизительные
конверсивы глагола согласиться глаголы убедить и уговорить в форме СОВ ПРОШ
являются, как известно, перлокутивными, т. е. обозначают речевой акт с
достигнутым результатом [Гловинская 1993, 2001]: (22) Его убедили остаться в
Москве и поручили ему переводить на славянский язык греческие полемические
книги [В. О. Ключевский] = ‘он остался в Москве’ (23) Дмитрий Николаевич меня
не пустил, уговорил остаться обедать, после чего засадил меня за карты [Н.
Варенцов] = ‘я остался обедать’ При этом фактивный смысл в значении убедить и
уговорить — не импликатура и не может быть отменен: (24) *Его убедили/уговорили
прийти, но он не пришел, при возможности (25) Он согласился прийти, но не
пришел Таким образом, близкие по семантике глаголы могут отличаться с точки
зрения того, какой статус у них имеет смысл (не)совершения действия. Подобным
образом, неречевые глаголы увильнуть и уклониться, во многом близкие по
семантике к речевому глаголу отказаться, имеют другое семантическое устройство.
Они являются импликативными [Karttunen 1971], и у них контрфактивный смысл
также не может быть отменен: (26) Он увильнул от субботника / уклонился от участия
в субботнике = ‘Он не пришел на субботник’, при невозможности (27) *Он сначала
увильнул от субботника / уклонился от участия в субботнике, но потом все же
пришел.